Терри как личность

19.07.2011 in13:57 in Fashion, glamour -->


Share

К Терри можно по разному относиться, но незамечать его невозможно. Вот и я купил его альбом. Не скажу что прямо тащусь от его творчества, но местами да, впечатляет!

Предлагаю вам почитать мой перевод вступительной статьи из альбома Terry World.

Автор Диана Хэнсон.

Шел 1976 год и одиннадцатилетний будущий фэшн-феномен сидя на складе “Hughes market” восторженно листал глянцевые страницы журналов. Пока другие дети наслаждались калифорнийским солнышком, Терри сидел за полками, заставленными майонезом и банками горошка, его глаза наслаждались совсем другими угощениями из игры света и формы, его удивляли изобретательные ракурсы и творческий подход к крупным планам на снимках. В особенности его впечатлила одна страница и он поддался соблазну. Он аккуратно извлек ее из журнала, засунул за пояс штанов и с сильно бьющимся от волнения сердцем покинул магазин.

Дома, в голливудских апартаментах матери, он спрятался в огромном клозете, извлек свою добычу и приступил к делу. Он мастурбировал на страницу вырванную из “Пентхауса”.

Что? Вы говорите это был французский Вог?

Возможно гдето и были мальчики ворующие страницы из фэшн журналов, Но Терри Ричардсон, сын фотографа-новатора из 60-х, Боба Ричардсона, еще и не подозревал о своем фэшн будущем.

«Я листал журналы и находил картинки которые были мне по душе. Обычно на них были девочки с огромными сиськами. Я понял, что если я буду воровать отдельные страницы то, в случае если меня поймают, это будет не так плохо, как если бы я воровал целые журналы. Да мне нравились пышные мохнатки и большие сиськи.»

Терри родился в 1965-м в Нью Йорке, когда Его отец Боб был на пике своей карьеры. Его мать была танцовщицей в “Bye Bye Birdy”, и ночном клубе “Копакабана”. Поэтому Тери жил среди элиты, пока его родители не развелись в 1970-м. Норма Ричардсон забрала его в Вудсток, где устроилась работать официанткой, сменила имя на Энни и погрузилась в богемную жизнь хиппи.

В вудстоке энни встретила своего второго мужа, английского музыканта Джеки Ломакса, который записывался в студии неподалеку. Их семья четыре года оставалась в Вудстоке, один год они пробовали обосноваться в Лондоне прежде чем окончательно осели в Голливуде.

Десятилетний Терри был плохо воспитан.

«Я был очень жестоким ребенком», объясняет он.

«Именно поэтому я был у психотерапевта, когда Энни ехала за мной и была протаранена сзади грузовиком телефонной компании Пасифик Белл. Кома продолжалась месяц. Когда она очнулась, доктора постановили, что у нее необратимое повреждение мозга.»

«Мама носила подгузники и уже не могла ходить нормально», говорит Терри.

О том чтобы Энни вернулась к работе, не могло быть и речи. Судебный процесс затянулся и семья выживала только засчет социальной помощи.

«С 10 до 14 меня воспитывала моя бабушка и американское провительство. Моя жизнь, начавшаяся в элитных кругах сейчас резко изменилась и мы были уже почти нищими и бездомными. Жили засчет гуманитарной помощи и талонов на питание. Я ел в основном плавленый сыр в упаковках.», рассказывает Терри.  С тех пор Терри ненавидел богатых, и позже эта ненависть отразилось в его снимках. Элита! В них он видел развратных козлов и шлюх, так что они стояли к нему в очереди.

Чтобы снять их с гуманитарной помощи, приемный отец пошел на урегулирование конфликта с “Пасифик Белл”.

«Все что мы получили от них – это 300 баксов. Она могла бы поиметь с них миллионны, но мы нищенствовали и так нуждались в деньгах, что пошли на это». Говорит Терри.

Минимумом необходимым ему тогда для жизни были наркотики алкоголь и те вырванные из журналов страницы.

«Я начал курить дурь в 10-11. В 13 я уже бухал каждый день. В Голливуде это просто. Везде витал дух Рок-н-Ролла. Ты всегда мог попросить кого-то купить тебе пивка. Плюс к тому, у моих родителей дома всегда была травка и кокс и еще всякое дерьмо.

Тогда я был очень беззащитным и болезненно застенчивым. Когда девушка говорила мне «Трахни меня», я не мог пошевелиться от испуга. Скорее всего, именно из-за этого я повернулся к наркотикам алкоголю и порнушке в раннем возрасте.»

А что хорошо дополняет наркотики и бухло, если не панк?

Так Терри начал играть в группах в 15 лет. Таких как «Angered Citizens», «Signal Street Alcoholics», «invisible Goverment», «Baby first and middle Finger».

В 18лет Терри подсел на героин. Из за этого семья уехала из Голливуда в небольшой утонченный городок Ojai, в 90 милях от Лос-Анджелеса. Это был его выпускной год в школе.

«Вот тут то я реально и подсел на наркоту. Для местных я был панком из Голливуда. Я всех там подсадил на панк-рок. Мы создали банду. Помню там была одна девченка Хитер Хузли. В 14 она уже родила ребенка от парня, который был лидером нашей коммуны. Она была великолепна…

Внезапно Терри был ошарашен одним фото-агентом который хотел захотел продвинуть его фотографии.

«Это прекрасно, это восхитительно, мы обязаны использовать это», говорил тот про фотографию, где Терри, полностью обнаженный фотографировал одетую кейт мосс.»

«Когда я начал снимать обнаженку, я прямо предлагал девушкам снимать с себя одежду. Они отвечали, что тогда я тоже должен был раздется. Но я очень стеснялся и не хотел снимать одежду!»

«Тогда я стал пытаться найти пары, готовые сниматься в сексуальных сценах, но это всегда было непросто. Так что, в итоге, я все-таки стал раздеваться.»

Всякие деятели фэшн индустрии говорили: «Если я увижу еще хоть одно картинку где девушка раздвигает ноги…», «Да он просто женоненавистник…», «Этому парню только порно снимать!».

«Тогда я сам решил попробовать стать объектом, и тоже начать раздвигать свои ноги! Меня очень радовала мысль о том, что люди будут дрочить на меня или на фотографии, которые я делаю. Меня это вдохновляло как ни что другое!»

«Через искусство можно выражать не только свои эмоции,но и всякую физиологическую хрень. Мне показалось забавным раздеваться. Когда ты становишься трезвенником, перестаешь бухать и слазишь с наркоты, тебе необходимо найти новые методы ловли кайфа. Раздеваться и бегать по округе, или трахаться перед толпой людей, это тоже своего рода кайф!

Мой девиз «Я никогда не попрошу кого-то, сделать то, чего не захочу делать сам».

Так что сейчас я позволяю девчонкам снимать меня голым. При этом сами они остаются одетыми. Это как с наркотиками. Всегда хочется повысить планку. И кажый раз думаешь, ну чтоже еще сдеать, что возбудит и заставит содрогаться!».

В 1983 нудизм терри поутих и наркотики опять стали для него основным способом ловли кайфа.

«Мы с друзьями просто садилисьь в кружок и курили дурь весь день, пялясь в телик», говорит он.

Однажды Терри, разгневанный тем, что мать отключила ему телик, разгромил апартаменты, гоняясь за ней по комнате. Тогда она она вызвала полицию и его арестовали.

После этого он вернулся в Голливуд, в город своих панковских мечтаний.

Тогда его прожиточный минимум был очень низок. Ему приходилось делить апартаменты за 400 баксов с двумя рокерами – мечтателями.

Еда и наркота ведь тоже стоили денег.

Тогда Терри и начал ассистировать фотографам. Ставить свет, менять пленки и однажды человек который когда-то работал на его отца, обучил его основам фотографии.

«Мне начало казаться, что я тоже мог бы этим заниматься», почему бы и нет, веть эти парни были полным отстоем, но зарабатывали кучу денег и имели дома в Голливуде. А у меня были голливудские друзья, актеры, такие как Донован и Алекс Винтеры, например, или Бальтазар Гетти, с которыми я тусовался. И я стал снимать их . Это было в 89-м».

Вскоре в Сан-Франциско объявился Боб Ричардсон. В то время Терри уже снимал портреты для голливудского, гей-журнала “The Advocate”, но Боб убедил его рвануть с ним на Север, где он мог бы продвинуть его как фэшн-фотографа, чтобы он, как говорит Терри «Однажды завоевал Мир».

Боб обучил Терри основам фотографии, Он дал ему не только чисто механические навыки но и объяснил саму суть Арт-фотографии.

«Я делал снимки, а мой отец критиковал их», говорит Терри.

Под присмотром Боба, Терри собрал портфолио и двинулся с ним в Нью-Йорк. Боб последовал за ним. Отец и сын создали компанию начали развивать собственный бизнес, фирму назвали «The Richardsons».

Это длилось шесть месяцев.

«Я делал снимки, а отец был кем-то вроде арт-директора. Мы болтались повсюду вместе напивались, курили тонны дури. Мы работали на Glamour и Mademoiaselle, снимали множество дрянных маленьких картинок и прочую дрянь. Но тогда же мы сняли и несколько портретов для Vibe.», говорит Терри.

Урбанистические журналы были гораздо ближе к миру Терри, чем Бобу.

Боб был первооткрывателем в области документальной фэшн фотографии в начале 60-х.

Модели Терри, постоянно курящие, превносили немного реализма в зачастую безжизненные студийные пространства, а холодная утонченность фотографий Боба , отсылала зрителя к его элитным Нью-Йоркским корням.

Убогие же «панковские» повадки Терри, оставшиеся от Голливуда впечатляли зрителя совсем по другому.

Терри счилал, что у журнала Vibe, как раз та аудитория, которая ему нужна, которая сможет принять жизнь такой, кокой он ее знает. Поэтому, когда Журнал обратился к Ричардсонам с предложением о съемки большого фэшн проекта, Терри сразу приступил к делу.

«В ночь перед съемкой я позвонил отцу и сказал, что не могу разделить эту съемку с ним. Что я или делаю это сам, или вообще никуда не еду.»

Он ответил что то вроде: «Ты никогда не сможешь сделать это по своему, ты не можешь снимать без меня!»

В ответ я послал его куда подальше и бросил трубку. Я надеялся, что на следующее отро он проснется и уже не будет возникать.»

Так и случилось. Боб больше не возражал, и Арт директор был счастлив дать Терри возможность по своему сделать эту работу.

«Это была история о подростках, которые нажираются и ссут на улицах. Помню там был парень который даже отказался сниматься с девочками моделями. По окончании я поехал на фестиваль De la Mode, чтобы поучаствовать в конкурсе на лучшую фэшн-серию. И я выиграл. Это было в 93-м.»

Теперь Терри был узнаваемым фэшн фотографом, с престижной наградой. Но он быстро понял, что ему нужно нечто большее чем трофей. Нужно убедить нью-йоркских деятелей фэшн индустрии, что “дети ссущие на снег” могут быть хорошим продуктом.

К счастью, у него был друг, который и объяснил ему, что хороший фотограф не должен ждать звонка, а должен продолжать делать снимки.

«Кевин показал мне серию Лари Кларка «Teenage Lust» и «The other Side», Нэн Голдин. Я никогда раньше не видел таких фотографий, я вообще не думал, что кто-то захочет снимать это.

Одновременно я начал делать историю для Vibe, и шляться по Ист Виллэдж каждый день, делая снимки детей, бомжей и наркоманов. До самой ночи фотографировал артефакты Ист-Виллэдж. У меня появилась страсть к документалистике. Фотографировать все.»

Когда телефон наконец зазвонил, на другом конце был Филл Бикер, который и номинировал серию Терри на фестивале De la Mode, и который запустил множество фото-карьер, как арт-директор в остреньком Английском журнале “The Face”. Он и пригласил терри поработать над одной фэшн компанией. Так терри отправился в Лондон, где работал с “The Face”, “ID”, и ещё со многими журналами и брэндами.